Интервью театроведа Виктории Маляновой с начальником постижерного цеха Музыкального театра Кузбасса им. А. К. Боброва Лидией Куракиной
Расскажите о начале своего творческого пути. Как Вы решили, что будете балериной? Это было решение родителей или Ваше собственное?
– После школы, где мы занимались в танцевальном кружке с сестрой-двойняшкой и девчонками из класса, встал вопрос: куда пойти учиться? Я хотела выбрать совсем другую профессию. Я вообще мечтала быть воспитателем детского сада. У меня была воспитательница, которая была моим кумиром. Но сестра с подругой решили поступать в АКПУ.
Из-за привязанности к сестре я пошла с ними «за компанию». В итоге у них выбор не стал профессией, а я стала артисткой балета. Но и в детских садах я смогла поработать, когда преподавала хореографию для детей.
Какую балетную партию вы мечтали исполнить? Кто были Ваши главные кумиры того времени?
– Поскольку наша деятельность была связана с опереттой, у нас нередко были самостоятельные балетные номера. Когда театр стал музыкальным, в его репертуаре появились отдельные хореографические спектакли, где у каждого мог быть небольшой сольный фрагмент. Поэтому мечтать об исполнении каких-либо конкретных партий мне не приходилось.
Главными кумирами, конечно, были у меня Майя Плисецкая, Екатерина Максимова, Владимир Васильев, Наталия Бессмертнова, Людмила Семеняка и Надежда Павлова.
Как вы пришли в театр?
– В театр пришла вместе с мужем. Он – профессиональный танцовщик: окончил Саратовское хореографическое училище. Балетмейстер нашего театра Виктор Петрович Давыдов пригласил его работать в Кемерово – в то время мы жили в Омске. 30 октября 1986 года пришли на сбор труппы в театр Оперетты Кузбасса – втроем, вместе с нашей шестимесячной дочкой Настеной. Я была артисткой кордебалета.
Какой спектакль был первым в Вашем репертуаре?
– Первый спектакль был не сразу: мне предстояло прийти в форму после родов. Начался непростой период – я усердно работала над собой: старалась вернуть прежнюю физическую форму и подтянуть профессиональные навыки. Огромную поддержку давала атмосфера в труппе: рядом были невероятно вдохновляющие, по-настоящему увлечённые творчеством балерины – Наталья Шолагина, Светлана Кроитор, Татьяна Гамидова. Я искренне благодарна им, да и вообще всем коллегам за помощь и поддержку.
Первым же спектаклем, если верить программкам, для меня стала сказка «Ох, уж этот Царь Горох».
Какой спектакль стал Вашим любимым?
– Не могу выделить один какой-то спектакль сейчас. Наверное, балетные спектакли Олега Николаева «Иисус Христос», Юрия Писаревского «Кармен», «Ромео и Джульетта».
Я больше любила репетиционный процесс, совместные репетиции. Репетиции с нашим педагогом-репетитором Ларисой Ибряевой. Талантливый педагог, репетитор от Бога.
У нас была очень интересная балетмейстер Лидия Николаевна Акинина. Выпускница ГИТИСа, она приехала к нам и сразу зарядила всех творческой энергией. Лидия Николаевна по-настоящему объединяла коллектив – всегда стояла за артистов горой, а репетиции с ней превращались в захватывающий творческий поиск. Особой гордостью были «Вечера балета»: каждый сольный номер получался не просто танцем, а маленькой историей, наполненной глубоким смыслом.
Расскажите о Ваших сценических партнерах. С кем все казалось просто, а с кем нужно было усиленно работать?
– С партнерами мне повезло. Анатолий Кочкин, Никита Онищенко и Евгений Лодягин. Все были профессионалы, каждый знал свое дело, и ты не боялся падать с трехметровой высоты на руки партнеров.
Самый нелепый или трагикомичный случай на сцене. Забытые элементы или еще что другое?
– Мы переезжали с гастролей на гастроли и один раз мне забыли обувь. Мне пришлось работать «Сильву». Один у меня тридцать пятый размер, другой – тридцать восьмой.
Был момент, когда хотелось всё бросить? Что удержало?
– Никогда не хотелось бросить! Как можно бросить, когда рядом такие восхитительные балетмейстеры: Виктор Петрович Давыдов, Лидия Николаевна Акинина, Эдвальд Арнольдович Смирнов. Это всегда новый материал, новые люди, незабываемые эмоции!
Вы помните тот день, когда поняли, что карьера балерины окончена?
– Да, в девяностые, когда настали непростые времена, я устроилась подрабатывать в парикмахерский цех – проработала там, кажется, около трёх лет. Трудилась над мужскими прическами: занималась усами, бакенбардами, бородой. Со временем цех как-то незаметно оказался в моих руках.
Позже за мной закрепили актёров — Петра Карпова и Евгения Белова: я всегда делала им причёски перед спектаклями. Работала и с париками, помогала с образами — например, для постановок «Цыганский барон» и «Цыганская любовь». Так эта часть работы и осталась со мной. А параллельно потихоньку подходила к завершению моя карьера балерины.
Как вы решили сменить цех и начать работать с волосами? Это было осознанное решение или стечение обстоятельств?
– Решение было осознанным. В наш цех пришёл почти целый курс учениц Светы Кроитор из института – и именно тогда я задумалась о переменах. К тому моменту мой стаж в балете уже составлял 25 лет.
Сначала хотела уйти в работу с детьми, но Юрий Николаевич Писаревский предложил мне полностью перейти в парикмахерский цех. Поначалу я отказывалась: «Да ну, нет, не хочу». А потом остановилась, подумала: а почему, собственно, и нет? И в итоге осталась – теперь уже работая с образами артисток балета.
Постепенно втянулась: оказалось, что это невероятно увлекательный процесс. Мне всегда нравилось возиться с образами, а тут ещё и нужна была особая выдержка и терпение. Чем дальше, тем сильнее я увлекалась: столько новых идей, столько разных характеров нужно было отразить в причёсках!
При этом творчество тут порой бывает по-настоящему мучительным: нужно придумать образ и воплотить его, а с чего начать – совсем не ясно. А ведь поначалу я не владела всеми этими приёмами. Поэтому пошла учиться: стала ходить на занятия к стилистам. Сейчас в репертуаре много мюзиклов, а там нужны современные причёски — хотелось разбираться в трендах и уметь делать актуальные образы. Так шаг за шагом и освоила новое направление.
Как поменялись Ваши отношения с бывшими партнёрами?
– Не поменялось. Мне кажется, даже стали более уважительными.
Хотелось ли обратно на сцену? Даёте ли какой-нибудь совет только начинающим артистам балета?
– Нет, не хотелось. Хочется сказать словами Владимира Васильева: «Работать и быть неудовлетворенным уже сделанным самим собой. Шаг за шагом идти к недостижимому идеалу самого себя!».
Молодое поколение артистов. Какие они? Легче им сейчас или во всем есть своя сложность?
– Что легче – нет. Очевидно, что общий уровень техники значительно вырос. Выброс эмоций, адреналин тот же.
Что с балетного опыта стало неожиданно полезно при работе с прическами?
– Постоянное совершенство над собой.
Самые безумные задачи по части причесок и париков. Просили ли сделать что-то сложное за короткое время?
– Работа с художником по костюмам Екатериной Крюковой в спектаклях Кима Брейтбурга «Парижские тайны» и «Рок». Нужно было без металлических каркасов сделать объемные легкие прически для артистов балета.
Что больше всего изменилось в театре за 40 лет, а что осталось прежним?
– Раньше больше соблюдалась субординация. Не могу сказать, что сейчас этого нет, но грани размыты.
В завершение – несколько коротких вопросов: Три слова, которыми Вы бы описали свои годы работы в театре?
– Интерес, Познание, Наслаждение.
Вспомните тот день, когда Вы поняли "Вот ради этого я здесь!"
– Я думаю, что это мое первое появление в театре. Я зашла и уже 40 лет я здесь.
Какой совет Вы бы дали себе молодой?
– Быть более свободной.
